Пятница, 3 июля, 2020
НОВОСТИ > НОВОСТИ МЕДИА > МНЕНИЯ > Что случится с Кубой? – Увидим

Что случится с Кубой? – Увидим

Михаил Белят, журналист-международник, эксперт по странам Латинской Америки

Что теперь будет с Кубой? Фидель умер, в США у кормила власти встаёт Дональд Трамп, совершеннейшая «вещь в себе» в сфере международной политики… Что-то будет, несомненно, но что?

Не хочется быть пророком – неблагодарное это дело. Чуть не написал «сегодня»; нет, прорицания не приносили счастья своим авторам во все времена, достаточно вспомнить печальную судьбу Лаокоона с сыновьями или той же Кассандры. Да, и грустную истину об отсутствии пророков в своём отечестве тоже пока ещё никто не отменял. Впрочем, дар этот достаётся далеко не всем, а боги карают только тех, чьи пророчества имеют обыкновение сбываться. Поэтому нашим политологам и экспертам, мне в том числе, опасаться нечего – нас не накажут. Не за что.

Тем не менее, дабы не подвести себя ненароком под громы небесные, можно предполагать.

В отношении Кубы можно предположить, что в ближайшие годы там не случится никаких радикальных изменений, никакой смены режима, на которую так радостно и буйно надеялись в день смерти Фиделя Кастро кубинские эмигранты в Майами. Не произойдут эти перемены и в следующие двадцать – двадцать пять лет. По нескольким причинам.

Фидель Кастро для кубинцев был не столько политиком и государственным деятелем, сколько символом эпохи справедливости, братства и равных возможностей, провозглашенной почти сразу же после победы революции 1959 года. С этой идеей, с таким видением и пониманием мира выросли и сформировались 70 процентов сегодняшнего населения острова. Они, родившиеся во время и после революции, с детства, со школьной скамьи наполнявшиеся идеалами, о которых так страстно и пылко, так завораживающе и убедительно говорил Фидель, вряд ли быстро и легко откажутся от своих убеждений и надежд, сколько бы «колбасы» им ни обещали добрые люди из Соединённых Штатов. Сегодня, несмотря на серьёзные трудности и ограничения, у кубинцев есть немало: замечательное и полностью бесплатное на всех уровнях образование, великолепная и тоже абсолютно бесплатная медицина, включая сложнейшие операции и самые дорогостоящие медикаменты и аппараты, доступный любому ребёнку и взрослому спорт высочайших достижений, мирового уровня классическая и фольклорная культура, развивающиеся искусства… Вряд ли захотят они променять всё это на сомнительную даже для самих американцев реформу здравоохранения образца Барака Обамы, на, может быть, и хорошее, но весьма дорогостоящее образование, особенно высшее, на платные спортивные секции, на «культуру поп-корна и кока-колы».

Рауль Кастро, который с 2011 года обладает всей полнотой власти на Кубе, уже после смерти Фиделя вновь подтвердил своё заявление о том, что уйдёт со своих постов в 2018 году. И факт этот немедленно породил множество надежд в Соединённых Штатах и в Европе, крайне воодушевил многочисленную и влиятельную кубинскую диаспору во Флориде. Однако, думается, надежды эти тщетны, а воодушевление напрасно. Сейчас политологи-латиноамериканисты дают бесчисленные прогнозы относительно преемника Рауля Кастро. Чаще всего называют имя Мигеля Диаса-Канеля Бермудеса, первого заместителя председателя Совета министров (Государственного Совета), инженера-электронщика по образованию. Судя по официальной биографии, Диас-Канель прошёл по всем ступеням обязательной на Кубе карьерной лестницы, начав с должности молодёжного руководителя и организатора в провинции Вилья-Клара и отдав партийной и государственной работе тридцать последующих лет. Как подчеркнул Рауль Кастро, представляя его на должности зампреда Совмина в 2013 году, «Мигель Диас-Канель – это не кадровая импровизация или некое открытие», он хорошо известен на Кубе, хотя и не пользовался никогда громкой славой и популярностью. Для сегодняшней Кубы он даже типичен в качестве руководителя: отличное высшее образование, длительный партийный стаж, дата рождения – 1960 год, то есть, Мигель Диас-Канель принадлежит к числу тех самых 70 процентов кубинцев, которые родились и сформировались в «эпоху Фиделя», выполнял «интернациональный долг» в Никарагуа во время сандинистской революции и гражданской войны в этой стране…

В 2009 году он был переведён из провинции в Гавану, где получил портфель министра высшего образования. Именно в это время, в конце нулевых, высшее руководство Кубы начало вводить во властные структуры всех уровней людей молодых, разумеется, относительно среднего возраста правящей элиты, хорошо образованных и, главное, прошедших через «интернациональные миссии» в Африке и Латинской Америке, а, значит, идеологически закалённых и проверенных. Вряд ли на протяжении жизни этого поколения – двадцать или двадцать пять ближайших лет – когорта новых кубинских руководителей допустит радикальные перемены в идеологии и государственном устройстве Кубы.

Что же касается наметившегося в последние два года потепления отношений между Гаваной и Вашингтоном, есть два соображения относительно того, почему этот фактор при всей своей региональной или даже глобальной значимости не сможет серьёзно повлиять на внутреннюю политику Кубы.

Ну, во-первых, отношения эти лишь возвращаются в нормальное дипломатическое русло, пролегающее на уровне посольств. Никаких объятий и никаких посторонних идеологических или политических обязательств. Хотя именно идеологических уступок добиваются от кубинцев США, но в Гаване твёрдо и однозначно заявили о невозможности таких шагов. Поэтому о взаимной любви и крепкой дружбе разговор пока не идёт.

В Вашингтоне после 50 лет экономической и финансовой блокады Кубы вызрело, наконец, понимание бесперспективности подобных мер, однако процесс отмены санкций долог и бюрократически сложен, ибо за эти полвека в США было принято столько законов и актов, вводящих санкции, что процедура их отмены, похоже, займет ещё пятьдесят лет. Кроме того, далеко не все в Конгрессе, где влияние кубинского эмигрантского лобби достаточно сильно, согласны с такой постановкой вопроса.

И, во-вторых, на пути дальнейшего развития американо-кубинских отношений и возможного восстановления былого влияния Соединённых Штатов на острове, помимо требуемой Гаваной полной отмены блокады, непреодолимой стеной возвышается вопрос о возвращении Кубе территории американской военной базы в Гуантанамо, который США не хотят даже затрагивать. Поэтому и не стоит в обозримом будущем ожидать радикальных перемен на Кубе, всё там будет идти спокойно и стабильно.

Конечно, сказанное выше не стоит воспринимать, как пророчество, и полагать, что оно непременно сбудется. Это всего лишь предположение, а сбудется ли оно – увидим.

Михаил Белят