Wednesday, November 21, 2018
НОВОСТИ > НОВОСТИ МЕДИА > МЕДИАСФЕРА > Журналистика персональных данных

Журналистика персональных данных

Почему большинство новостных выпусков похожи по стилистике и оперируют одной и той же фактурой? Человек со стороны скажет — потому что все они — часть государственной пропаганды и ограничены цензурными рамками. На самом деле проблема в стандартизации подготовки новостей. Начиная от технологии поиска тем, информации, героев, и заканчивая приемами монтажа и даже музыкальными библиотеками. Разница в результате получается не в разнообразии информации или приемов ее подачи, а в количестве затраченных средств и людских ресурсов.

Можно ли говорить, что современная телевизионная (но не только) журналистика достигла потолка своего развития на данном этапе? Ответ оставляю читателям.

Лично я считаю, что достигла. Но хуже всего, что традиционная журналистика сейчас начнет проигрывать новой технологии, которую я условно назову «Журналистикой персональных данных». Цель этого материала — как новые технологии сбора и анализа информации приведут к необходимости перейти к ним от традиционных технологий. Иначе многие журналистские коллективы в уже недалеком будущем ждет крах.

Информационный фастфуд.

Анализируя методы сбора информации в новостных редакциях, можно прийти к выводу, что в подавляющих случаях они опираются на данные других СМИ — информагентств (которые также заимствуют иногда материалы из других агентств), газет, сайтов-агрегаторов. Небольшая часть информации берется из соцсетей. В основном — во время поиска героев. А главный источник эксклюзива — личные контакты используется редко.

Сравним, например, с опытом работы корреспондентов издательского дома «Коммерсантъ». Большое количество эксклюзивного материала — именно результат общения напрямую с ньюсмейкерами.

Другое дело — телевизионные новости. При отсутствии специализации журналистов, как это было в советских газетах, при отсутствии отделов информации, чьи функции сегодня «размазаны» по всей редакции, телевизионные журналисты иногда просто не понимают, о чем снимают сюжеты или пишут статьи, поскольку вынуждены каждый день сталкиваться с новым для себя материалом. Это типичный День сурка. Хоть какое-то владение материалом переходит к телевизионным продюсерам, вынужденным собирать информацию, поскольку от этого зависят их дальнейшие действия. Но, как я говорил, информация собирается в основном из вторичных источников. Кроме того, оперативность работы не позволяет сделать анализ информации в динамике и перспективе.

  

В итоге каждая новость — это событие, которое не имеет предпосылок, оторвано от общего контекста, не обладает деталями. Фастфуд. Именно так оно и воспринимается публикой, уже привыкшей к мозаичности подачи новостей. На такой подаче выстраиваются целые телевизионные концепции, как, например, у канала «Евроньюз». В этом нет ничего страшного, но только если не ведется информационная война. А она ведется. И именно в ее рамках сейчас появляется та самая новая технология сбора и анализа информации, которую я называю «Журналистика персональных данных».

Кто уже так работает?

Один из примеров «журналистики персональных данных» — расследования, которые проводятся группой Bellingcat созданной британским блогером Элиотом Хиггинсом.

Он начал с анализа сирийского видео в Ютьюб, на основе которого опубликовал выводы о применении кассетных бомб сирийскими властями и поставках старых югославских реактивных гранатометов из Хорватии исламистам, воюющим с Асадом. В 2014-м уже с группой единомышленников начал работать по делу малазийского «Боинга», сбитого в небе Украины, обвинив в этом Россию.

Ссылка на расследование: https://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2014/11/08/origin-of-the-separatists-buk-a-bellingcat-investigation/

Это расследование привлекло к группе Bellingcat большое внимание, в том числе и в России. У нас уверены, что его группа — часть пропагандистской войны. Тем более, что следующее расследование о присутствии российских войск на Украине она провела в сотрудничестве с американским экспертным институтом Atlantic Council.

 Ссылка на переведенные материалы: https://inosmi.ru/acus_org/

В России подобные же технологии расследований применяются группой бывшего программиста ФБК Руслана Левиева Conflict Intelligence Team.

 

Ссылка на сайт группы: https://citeam.org/

О сотрудничестве групп Хиггинса и Левиева подробно писала Lenta.ru. Ссылка на материал тут: https://lenta.ru/articles/2017/07/20/cit/

В обоих случаях обращает на себя внимание малочисленность этих групп. Три-четыре человека успевают обработать огромный массив данных? Безусловно, это возможно только с применением специально разработанного софта.

Пример: https://www.palantir.com/

Я не буду здесь делать разбор технических разработок в сфере Big Data. Цель данного раздела статьи показать, что инструментарий для «Журналистики Персональных Данных» на самом деле существует. Если раньше им пользовались спецслужбы для сбора информации об интересующих их персонах, то позднее он был применен в политике (избирательная кампания Дональда Трампа: https://theins.ru/politika/38490), одновременно стал основой для журналистских расследований. Можно как угодно относиться к деятельности Bellingcat, но несомненно одно — традиционные методы сбора информации для журналистских расследований сильно отстают от их методов. Я уже не говорю, что сложно аргументированно опровергать их публикации, потому что тогда нужно проводить исследования не меньших массивов информации. В основном контрпропаганда строится на выявлении одиночных неточностей и на указании связи Bellingcat с антироссийскими кругами.

Это не работает, когда группы Хиггинса или Левиева вываливают очередной конструкт, наполненный деталями, причем, в самое короткое время. И, как правило, по темам, не освещаемым в российских СМИ. Контрпропаганде приходится догонять шустриков. Причем догонять со связанными ногами.

Миллион корреспондентов.

В чем особенность их схем работы? В традиционных СМИ основным аппаратом по получению, обработке и изготовлению материалов является редакция. Конечным модератором сюжета — журналист. В «Журналистике персональных данных» редактор имеет дело с десятками, сотнями и даже тысячами корреспондентов — даже не подозревающими, что они работают на СМИ. Но при этом каждый из них обеспечивает свой маленький кусочек эксклюзивной информации, который складывается в общую картину. Похожую технологию можно встретить в фантастическом фильме Сфера 2017-го года.

 

Ссылка на страницу в Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Сфера_(фильм,_2017)

Технический вопрос

Судя по работе группы Bellingcat, они обладают техническим ресурсом, способным собирать и анализировать большие массивы информации. Возможно, доступ был получен через разведсообщество США, если учитывать их тесные связи с American Counsils. Может быть, они пользуются разработками компании Google, которая также работает над подобными программами: http://www.computerra.ru/97323/google-bigquery/

Или, что маловероятно, Facebook, в котором ведутся разработки подобного софта: https://ain.ua/2017/12/09/kak-facebook-rabotaet-s-big-data

Или даже Darpa: https://www.techradar.com/news/internet/cloud-services/darpa-calls-for-advanced-big-data-ideas-1238014

Как минимум инструменты Google вполне можно использовать для работы с большими массивами персональных данных. Но надо осознавать, что весь процесс работы и его результаты могут контролироваться, а в иных случаях даже корректироваться компанией, чья штаб-квартира находится далеко за пределами России. Существуют ли у нас подобные технологии — вопрос остается открытым, хотя как раз в открытых источниках ответ на него найти сложно. Сбербанк уже готовит специалистов по Биг Дата, однако, непонятно, на каком софте. Впрочем, если верить американским СМИ, которые уверены в могуществе русских хакеров, свой софт у нас также есть, просто он не доступен для гражданского пользователя. Хотя, очень часто изобретения, сделанные в военных целях, со временем выпускались и для мирной жизни.

В России подобие инструмента для работы с соцсетями было в Яндексе. Яндекс-блоги. Однако, после трансформации этого сайта, взаимодействовать с ним стало практически невозможно.

Зачем?

Возникает вполне понятный вопрос — почему я пишу про «Журналистику Персональных Данных» в приложении к новостным сюжетам, если она используется для больших аналитических расследований? Именно там необходима обработка информационных массивов с последующей аналитикой.

Это вопрос из разряда: «зачем нужны велосипеды, если есть автомобили»? Да, сейчас работа с программами, использующие Биг Дата ведутся именно для больших расследований. Вероятно, потому, что сами расследователи получили технологии от аналитиков разведки. Однако, зададимся вопросом — можно ли создать софт, который будет, например, автоматизировать часть работы редакции по сбору информации. Далее эту информацию можно выпускать в виде нынешнего информационного фастфуда в погоне за оперативностью. Но она остается в работе для последующих расширенных выпусков. А потом анализируется и дополняется для итоговой программы. Но это — не все. При любом повторении ситуации, наличии схожих признаков, похожих героев, предыдущая информация суммируется. И так далее. Таким образом редакция не проживает каждый раз День сурка.

Мы получаем новую технологию работы с информацией. Мы знаем, где искать детали. Мы можем делать неожиданные повороты сюжета.

Кроме того, для новостей по-прежнему актуален вопрос эксклюзивности информации — пусть это будет не миллион невольных корреспондентов, а десяток.

Кадровый вопрос

Очень важен кадровый вопрос. Если в будущем подобный редакционный софт будет создан — кто сможет с ним работать? С одной стороны, это зависит от интерфейса. При дружественном интерфейсе обучить можно любого сотрудника — в конце концов, обучились же работать в Dalet. С другой, несомненно, было бы правильно скорректировать обучение будущих журналистов в ВУЗах, делая упор на специфику работы с большими массивами данных, логику, математику и анализ данных. В идеале нужен человек, который умеет не только красиво писать, но и думать. А также быстро обучаться всему новому, что полезно в работе.

Заключение

Никакая новая журналистская технология не сможет работать без талантливых корреспондентов, потому что публике не нужны даже самые эксклюзивные и правдивые данные без индивидуальной подачи. Без стиля. Но никакой стиль не способен конкурировать с той технологией, что уже существует и будет развиваться в ближайшие годы. На стыке стиля и технологий будут создаваться те журналистские коллективы, которые победят в конкурентной борьбе за внимание зрителя. Все остальные…