НОВОСТИ > ЖУРНАЛ > ОБ УЧЕНИИ > Как будет выглядеть высшее образование через 25 лет?

Как будет выглядеть высшее образование через 25 лет?

budushee-vischego-obrazovaniyaВ то время как большинство отраслей значительно изменились за последние годы, высшее образование осталось относительно таким же. Студенты слушают лекции профессоров в столетних университетах и ищут ответы на сложные философские вопросы так же, как это делали их предки.

Но высшее образование сейчас находится на пределе прочности. Стоимость обучения непомерно увеличивается. Государственное финансирование падает. И провайдеры онлайн курсов растут.

 Стоимость — это основной барьер для получения высшего образования. В 2011 году исследовательский центр Pew Research, проведя опрос относительно стоимости и ценности высшего образования, обнаружил, что 75% респондентов считают, что высшее образование слишком дорого для большинства американцев. 57% также считают что система высшего образования в США не предоставляет хороших возможностей для возврата на инвестиции.

«Технологии должны сыграть значительную роль в решении проблемы доступности и доступа к образованию,» сказал Бен Вилдавски (Ben Wildavsky), старший научный сотрудник Kauffman Foundation, приглашённый научный сотрудник в Brookings Institution и соредактор книги «Изобретение высшего образования с нуля: обещание инноваций». «Главное — это сделать это по-умному».

Футуристы, опрошенные в рамках Отчёта о будущем высшего образования центрами Pew Internet and American Life Project, размышляли о том, как будет выглядеть высшее образование в 2020 году. 39% сказали, что высшее образование не будет значительно отличаться от сегодняшнего. Но 60% считают, что высшее образование будет совсем другим: с широким применением телеконференций и дистанционного образования. Тем не менее, в письменных ответах на опрос, многие рассматривали смешанный сценарий.

Всё готово к сдвигу в том, как работает высшее образование, — вопрос в том, как именно это произойдёт? Футуристы смотрят на ближайшие десятилетия, как на возможность для преподавателей и студентов строить взаимоотношения исключительно посредством использования технологий — подход известный как технологически-опосредованное образование. Но преподаватели стараются поддерживать образование в состоянии, в котором оно находится уже столетия, немного интегрировав в него технологии.

Эти два подхода представляют собой в определённом смысле альтернативные взгляды на будущее образования в ближайшие годы, и каждый из них предлагает сделать высшее образование лучше, доступнее и дешевле.

Два пути

Лиллиан Тайз (Lillian Taiz) — профессор истории в Государственном Университете Калифорнии и президент калифорнийской ассоциации факультетов, которая запустила кампанию «За будущее высшего образования», считает, что устранение традиционного опыта обучения в университете будет ошибкой.

Для Тайз, обучение, опосредованное технологиями, означает отсутствие вовлечённости студентов, никакого физического взаимодействия и достоверности. Университеты будут похожи на корреспондентское обучение XIX века, которое мало чего стоило, поскольку принимало работы студентов по почте.

Она считает, что интегрировать технологии в существующее высшее образование — более успешный вариант. Технологии станут инструментом преподавателя, одним из многих. Университеты продолжат работу и будут делать во многом то же самое, что и сегодня.

«Я люблю технологии, но они — не замена такому роду обучения, которое происходит при взаимодействии», сказала Тайз, «Это улучшение».

Но другие не так уверены в этом.

Профессор Ричард ДеМилло (Richard DeMillo) — директор Центра Университеты XXI века в Технологическом университете Джорджии и автор Abelard to Apple: The Fate of American Colleges and Universities (книга на Amazon) (прим. ред. — На борту Apple: Судьба американских колледжей и университетов). Он утверждает, что университетам не место в новом мире, по крайней мере в таком виде, в котором они функционируют сейчас. Обучение посредством технологий — это правильный путь.

«Университетов в современном понимании не будет через 100 лет», заявил ДеМилло. «Возможно, будет пара узнаваемых имён, наверное Гарвард или Оксфорд. Но высшее образование будет доступно всем, будет опосредовано через технологии, возможно, будет предлагаться на ряде коммерческих платформ и будет очень, очень недорогим».

Знания станут предметом потребления, и на самом деле, уже движутся по этому пути, добавляет технический директор по американскому образованию в Microsoft Камерон Эванс (Cameron Evans).

Поэтому, высшему образованию придётся найти способ сконцентрироваться не на преподавании знаний, а на их применении.

«Если что-то и значительно изменится в течение 25 лет, то это будет то, что люди не будут ходить в учебное заведение за получением знаний», говорит Эванс. «Они пойдут туда за опытом, который они не могли иначе получить онлайн».

Опыт в стенах учебного заведения будет сфокусирован на высокоуровневых видах деятельности, где профессора будут играть роль помощников в рамках проектно-ориентированного образования или как тьюторы с высоким уровнем понимания, считает Майкл Стейтон (Michael Staton), со основатель Ingral — закрытого сообщества в Facebook для колледжей и университетов. Создание высококачественных материалов, его подача и оценка переместятся в онлайн.

«Если вы можете изучить тот же самый материал онлайн с той же скоростью или даже быстрее, то зачем ходить в учебное заведение», спрашивает Стейтон.

Новое неравенство?

Одна из опасностей полностью технологической модели, по мнению Тайз, состоит в том, что не очень обеспеченные студенты будут обучаться посредством технологий. А другие студенты, более обеспеченные, пойдут в престижные университеты, такие как Гарвард, Йельский университет или Стэнфорд.

Но другие считают, что это разделение не связано с технологиями. «Мы наблюдаем большой социально-экономический разрыв в том кто обучается в каких колледжах,» говорит Вилдавски. «Поэтому пришествие технологий не создаст то, что уже существует».

Более того, не все модели технологичного обучения обязательно плохи. Студенты постарше могут получить особенно большой положительный эффект от онлайн-обучения. Некоторые студенты могут выбрать технологичное образование, потому что опыт в рамках него весьма неплох, утверждает Вилдавски.

Например, бывший профессор в Стэнфорде Семастьян Трун (Sebastian Thrun) провёл курс «Введение в искусственный интеллект» в университете в 2011 году, вместе с Питером Норвигом (Peter Norvig), директором по исследованиям в Google. Но они также начали преподавать этот курс онлайн всем желающим бесплатно. В результате, многие студенты из формата лицом-к-лицу перешли к онлайн версии курса.

По мере того, как всё больше и больше студентов пытаются поступить, ведущие университеты становятся всё более разборчивыми, добавляет ДеМилло. Они отбирают студентов по качеству их школьного образования, что значит, что они выбирают по ZIP-коду (прим. ред. — аналог индекса в США) и экономическому статусу.

«Мы уже сейчас проходим через это, и этот процесс никак не связан с онлайн образованием», говорит ДеМилло.

Онлайн курсы огромных масштабов

Массовые открытые онлайн курсы существуют в той или иной форме уже как минимум четыре года. Но их популярность взлетела в 2012 после экспериментов Стэнфорда — и эти попытки продолжают менять облик высшего образования.

Трун покинул Стэнфорд, чтобы основать Udacity, проект который предлагает недорогие курсы высокого качества. Более 160 000 студентов, из более чем 190 стран, зарегистрировались в первом курсе по искусственному интеллекту.

Два других профессора, Эндрю Нг (Andrew Ng) и Дафния Коллер (Daphne Koller), выделили отдельную компанию под названием Coursera. В 2012 году Гарвард и MIT объединили усилия, чтобы основать некоммерческий проект — edX. Эти организации, вместе с Udemy и другими, — все предлагают массовые открытые онлайн курсы, доступные для всех, с неограниченным пространством и бесплатно.

«Я думаю, что они не только самодостаточны, когда вы смотрите не экономику облачных сервисов», говорит Эванс — «[и не только — ] они стали нормой».

Вопрос скорее не в том, могут ли они быть технологически или экономически самодостаточны, утверждает он, а в том, могут ли люди оставаться вовлечёнными в рамках курса. И это является одной из проблем, с которой придётся столкнуться провайдерам курсов.

Текущие курсы не приводят к значительной вовлечённости, поскольку студенты не формируют привязанности к университету и не заводят знакомства, как в рамках очного обучения, считает Эванс. С улучшением 3D технологий и экранов с высоким разрешением, студенты смогут вступать в более тесные эмоциональные и социальные связи.

Тем не менее, эти курсы подходят только для некоторых типов студентов; они не подойдут всем, утверждает Тайз. «Я обеспокоена, если мы считаем, что это путь будущего».

Также они имеют высокий процент отсева студентов, говорит она. Перед тем, как MIT присоединилось к эксперименту Гарварда в edX, университет предлагал курс «Схемы и электроника» от имени MIT. Согласно цифрам MIT около 155 000 студентов записались на курс. Их этих студентов, менее чем 15% принялись за первое домашнее задание и меньше 5% прошли весь курс.

ДеМилло утверждает, что процент отсева не так высок на самом деле.  20% удержания студентов — хороший показатель. В других бизнесах, процент конверсии в онлайне в размере от 1 до 2 считается успешным.

С января, ведущие исследовательские университеты объединили усилия и начали предлагать курсы с участием их ведущих профессоров. Технологический Университет Джорджии начал предлагать курсы через Cousera в июле и за два месяца зарегистрировалось более 90 000 студентов.

«В этой истории высокое качество материалов очень важно», говорит ДеМилло. «Причина того, что люди проходят эти курсы, в том, что качество этих курсов настолько высоко, что оно представляет очень заманчивый опыт для студентов и это их притягивает».

Альтернативные пути

Подобные онлайн курсы — это только одна из возможных альтернатив, которые могут встретить студенты, считает Вилдавски. Студенты смогут выбирать среди множества вариантов, включая онлайн курсы, традиционное академическое образование и образование, ориентированное на компетенции. Стартап StraighterLine предлагает онлайн курсы на выбор за 99$ в месяц, что вписывается в тенденцию по развязыванию цен, говорит Вилдавски.

Развязывание цен делит высшее образование на части и предоставляет его от того провайдера, который может предоставить самое высокое качество за меньшую плату. Можно это рассматривать как аутсорсинг обучения, учебной программы, помощи студентами и прочих сервисов. Как только такие компании, как StraighterLine смогут убедить университеты признавать их курсы и начислять кредит, это станет ещё одной возможностью для студентов получить высшее образование.

«Мы собирается привести мир к состоянию, когда академические результаты важнее того, как они были получены», добавляет он.

Неважно, как они получили образование, им нужно будет получить признаваемое подтверждение, которое позволит им получить работу, говорит Эванс. В соответствии с исследованием «Пути к процветанию», проведённого Гарвардом в 2011 году, 56% студентов в колледжах, рассчитанных на 4-х летнее обучение, получают степень бакалавра за 6 лет. Меньше, чем 30% получают научную степень в за 3 года.

Студенты не будут получать всё своё обучение в одном учебном заведении. Но студенты, которые сейчас переводятся из одного учебного заведения в другое, в итоге набирают больше кредитов, чем им нужно для получения степени. Штатам придётся придумать способы перевода кредитов и академического опыта между государственными учебными заведениями в рамках системы образования штата. Таким образом, студенты смогут получать образование, не беспокоясь о переводе кредитов или сдаче академической разницы.

«По мере того, как студенты становятся всё более мобильными, их академический опыт должен настолько же портативным, как их жизнь мобильна», считает Эванс. «Это как раз то место, где технологии могут значительно улучшить эту портативность, по сравнению с текущей ситуацией».

Поскольку результат обучения будет значить больше, чем способ его достижения, организации по аккредитации изменят систему оценки учебных заведений. Сейчас заведения оцениваются по входящим параметрам, таким как размер библиотеке или затраты университета. В будущем можно будет оценивать университеты по выходным параметрам, которые будут включать обучение студентов, успех студентов и процент выпуска.

Вместе с возможностью выбора курсов и иными критериями оценки, изменится и формальное подтверждение образования. В течение 5-10 лет люди начнут устраиваться на работу на основе небольших достижений, демонстрирующих их компетенцию, знания и навыки в Интернете, утверждает Стейтон.

Делая акцент на том, что люди могут делать, все смогут сфокусироваться на реальном рабочем потенциале сотрудников, а не их образовании, говорит он. Но это не значит, что степени бакалавра не будет места. Общество может решить, что степень важна как показатель определённых качеств, таких как: высокая способность социализироваться, работать над долгосрочными проектами или поддерживающая семья. В любом случае, это позволит сфокусироваться на работе, а не на дипломе, и понизит стоимость постоянно дорожающего образования.

В зависимости от того, кто делает прогноз, образование может идти по пути к технологическому обучению или к обучению, интегрированному с технологиями. Студенты могут пользоваться различными способами для получения академических результатов. И технологии могут играть всё большую роль в увеличении доступности и дешевизны образования. «Это не должно быть связано с созданием монолитных технологических платформ; не будет монолитных технологических платформ», говорит Стейтон. «Этот процесс скорее о взаимной совместимости и не об одном решении для всей системы».

Источник: ed-today.ru