Пятница, 14 августа, 2020

Этот День Победы

День Победы отмечают в России ежегодно 9 мая. И в бывших республиках СССР встречают его в этот же день. Страны антигитлеровской коалиции празднуют Победу 8 мая.

День Победы. Красная площадь, 9 мая 1945 г Источник

Пролог

Долгих 1418 дней и ночей шёл к победе над фашизмом героический советский народ, – он-то и вынес, с огромными людскими потерями, всю тяжесть самой кровавой и жестокой войны в истории человечества.

Сегодня многие говорят о фальсификации истории, забывая, что одним из первых её фальсификаторов был не кто иной, как Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, заявивший в марте 1946 года в интервью газете «Правда»: «В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также вследствие немецкой оккупации и угона советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек»…

Позже Н.С. Хрущев заявил уже о 20 миллионах погибших. Л.И. Брежнев в предисловии к многосерийному фильму «Неизвестная война» озвучил эту же цифру; позднее М.С. Горбачёв заговорил о 27 миллионах жизней…

Памятник воину-победителю в Трептов парке. Фото Наума Арановича

Совсем недавно, 30 марта 2020 года, президент США Дональд Трамп озвучил в интервью Fox News ещё большее число, заявив, что во Второй мировой войне СССР потерял 50 миллионов человек. Откуда глава Белого дома взял это, остается только догадываться. Сегодня российское государство, основываясь на данных исторической науки, определяет военные потери в той войне в 26,7 миллионов человеческих жизней.

Эти данные в былые времена тщательно скрывались:  считается, что для этого Сталин запретил в 1949 году проводить перепись населения, и первая послевоенная перепись состоялась лишь десять лет спустя в 1959 году.

Есть ещё немало тёмных пятен в истории наших потерь. Интересные данные собрал Георгий Васильевич Петряков, учёный, член Союза журналистов, четверть века проработавший преподавателем в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. Ссылаясь на архивы и американские источники, он установил, что у нас погибло от 30 до 34 миллионов человек. А если учесть демографический фактор, то, пожалуй, получится все 50 миллионов, о которых упомянул Трамп.

Берлин-Москва, 2 мая

…Тяжело шёл наш народ к Великой Победе. Последний штурм нацистского оплота – Берлина – состоялся в апреле 1945 года, в результате которого воины Красной Армии овладели городом. В конце дня 30 апреля командарм 3-й ударной армии В.И. Кузнецов доложил маршалу Г.К. Жукову, что над куполом рейхстага взвился красный флаг!

Знамя Победы над рейхстагом. Фото Евгения Халдея

В частях войск, наступающих к гитлеровскому логову, были и журналисты. Вместе с танкистами генерала М.Е. Катукова шел со своей «лейкой»  фронтовой репортёр Евгений Халдей. Он водрузил припасённые из Москвы знамёна на крыше аэродрома Темпельхоф и на Бранденбургских воротах, а чуть позже и на рейхстаге. 

Добившись личного танка, метался по Берлину фотокорреспондент «Правды» майор Виктор Тёмин. Тот самый Тёмин, над которым коллеги нередко подшучивали:

                                Если снимок сер и тёмен,
                             Значит, снимок сделал Тёмин…

Увидев  над куполом  рейхстага красное знамя, Виктор Тёмин, во что бы то ни стало, решил сделать победный снимок. Мемуаристы отмечают, что  в тот день в поверженном Берлине все было задымлено и только через сутки репортёру удалось подняться в воздух на самолёте. Отважный пилот низко пролетел над разбитым куполом, и фотограф сделал исторический снимок. Но предстояла более сложная задача – доставить фото в редакцию. Тёмин бросился на аэродром, где стоял персональный «Дуглас» маршала Жукова. Показав свой «вездеход» (подписанный Сталиным пропуск), он заявил старшему по аэродрому, что имеет поручение от Жукова доставить срочный пакет для Верховного главнокомандующего. Тёмину поверили, и «Дуглас» взял курс на Москву.

Через какое-то время Жукову потребовался его самолёт. Узнав о случившемся, маршал приказал немедленно вернуть борт, а фотографа расстрелять. Однако Тёмин каким-то образом сумел уговорить экипаж лететь дальше. Самолёт приземлился на центральном аэродроме столицы (ст. м. «Аэропорт»), откуда до редакции рукой подать…   И утром, 3 мая 1945 года, легендарное фото появилось в главной газете страны «Правда» с подписью: «Берлин. На здании рейхстага водружено знамя победы» (Снято 2 мая, в 3 часа дня). Фото военного корреспондента «Правды» В. Тёмина. Доставлено в Москву на самолёте летчиками В. Лемешкиным, К. Москаленко, И. Вештак».

Среди журналистов ходит такая легенда: когда Тёмин вернулся в Берлин с газетой, он тут же показал её маршалу. Увидев первую полосу «Правды» с историческим снимком, Жуков  сказал, что автор заслуживает высшей государственной награды, но из-за допущенного самоуправства будет отмечен только орденом Красной Звезды. Впрочем, возможно, – это лишь журналистская байка…

К слову, Виктор Тёмин снимал церемонии подписания актов о безоговорочной капитуляции Германии и Японии. Он также – единственный из советских фоторепортеров, кто был допущен на съемку казни главарей фашистского рейха, осужденных Международным трибуналом в Нюрнберге.

Берлин, 2 мая

Надо сказать, что известная фотография «Знамя Победы над рейхстагом», сделанная Евгением Халдеем и обошедшая весь мир, – постановочная. Любопытна в этой связи и история трёх флагов – как они появились у фронтового репортера?

– Война близилась к концу, – рассказывал автору этих строк  Е. Халдей, – в один из приездов в Фотохронику ТАСС я  обратил внимание на то, что на столах в буфете красные скатерти. Я снял их, пошел к знакомому портному и тот сшил три флага, а из белой простыни  вырезали  серп и молот.

Находчивый репортер вложил эти «знамёна» в свой вещмешок-кофр. Первые два, как мы уже упоминали,  он установил на аэродроме Темпельхоф и на Бранденбургских воротах.

В Берлине 1945 год. Первый справа герой Советского Союза журналист Сергей Борзенко. Других опознать не удалось. Снимок из архива Алексея Борзенко, сына легендарного героя.

Третье знамя укрепили на здании рейхстага. Ни автор, ни бойцы не скрывали, что это постановочный снимок. Подробности первым опубликовал в «Комсомолке» Леонид Репин в очерке «Сольный выход репортера». На снимке запечатлены Хаким Измайлов и Алексей Ковалев. Но их героический подвиг оставался незамеченным целых полвека: Алексей Ковалев и Абдулкахим-хаджи Исакович Исмаилов (Хаким Измайлов) стали Героями России только в феврале 1996 года. Аксакал скромно жил в родном селе Чагаротар Хасавюртовского района Республики Дагестан. Умер в возрасте 94 года в 2010 году.

Также постановочным был и снимок водружения знамени Михаилом Егоровым и Мелитоном Кантария, который сделал Анатолий Морозов. Кстати, Михаил Егоров подарил знаменитому фотографу на крыше рейхстага наручные часы, с ними Анатолий Морозов не расставался до самой смерти.

Реймс, 8 мая

… Берлин пал, война близилась к концу, страны антигитлеровской коалиции начали работу по подготовке безоговорочной капитуляции Германии, но сопротивление гитлеровцев на Восточном фронте продолжалось. В это же время преемник Гитлера адмирал Дёниц направил в Реймс, где находился штаб командования союзными войсками, своих  представителей. Командующий генерал Дуайт Эйзенхауэр вступил в переговоры и потребовал капитуляции. Немцы пожелали капитулировать лишь перед западными  странами…

Вспоминая о событиях в Реймсе, генерал армии С.М. Штеменко (на завершающем этапе войны начальник Оперативного управления Генштаба) рассказывал, что ещё 2 мая Дёниц начал готовиться к капитуляции перед англо-американцами, приказав войскам на востоке продолжать сопротивление Красной Армии. 5 мая завершился первый этап переговоров. О результатах генштаб получал регулярные сообщения наших миссий за границей, особенно подробно от генерала И.А. Суслопарова (представителя советского командования при штабе союзников – прим. авт.).

6 мая генерала пригласили к Эйзенхауэру, где ему был передан текст  «капитуляции» и попросили передать в Москву для получения там одобрения и, в дальнейшем, подписать от имени Советского Союза.

И.А. Суслопаров отправил в Москву шифровку и стал ожидать ответа. Но ответ задерживался. Время перевалило за полночь, приближался час подписания. Американцы торопили. Положение начальника советской военной миссии было весьма щекотливым: ведь всё теперь упиралось только в него. Ставить свою подпись от имени Советского государства или отказаться? Взвесив все аргументы, генерал решил поставить подпись, сделав примечание, что «данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписание иного, более совершенного акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство». Дуайт Эйзенхауэр и представители других держав при его штабе с примечанием Суслопарова согласились. В 2 часа 41 минуту 7 мая протокол был подписан. Суслопаров направил свой доклад в Москву. А оттуда, между тем, уже шла встречная депеша, в которой указывалось: никаких документов не подписывать!

Несмотря на предложение Сталина объявить о капитуляции 9 мая, президент США Гарри Трумэн 8 мая в 9 часов утра (по вашингтонскому времени, в Москве – 17 часов) сообщил о  капитуляции фашистской Германии в Реймсе. В своём выступлении американский президент, в отличие от Черчилля,  ни слова не сказал об участии СССР в победе (ни это ли была первая попытка присвоить победу американцами? – прим.авт.).

Узнав о произошедшем в Реймсе, Сталин был в гневе и потребовал подписать акт о безоговорочной капитуляции в Берлине перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Союзники согласились. От Советского Союза принимать капитуляцию  поручили маршалу Жукову.

Рано утром 8 мая в Берлин прилетел Вышинский, назначенный накануне заместителем Жукова по политической части. Он привёз всю нужную документацию по капитуляции Германии и сообщил маршалу состав представителей от Верховного командования союзников.

В Берлин начали прибывать журналисты всех крупнейших информационных агентств, газет и журналов мира, фотокорреспонденты и кинооператоры, чтобы запечатлеть исторический момент юридического оформления разгрома фашистской Германии.

На подписание был в числе других приглашён и генерал Суслопаров. Здесь же Вышинский сообщил ему, что Сталин не имеет претензий к действиям генерала в Реймсе.

Берлин, Карлсхорст, 8 мая

Капитуляция была принята 8 мая в Карлсхорсте, в восточной части Берлина, в здании бывшей столовой немецкого военно-инженерного училища. В Москве перевалило за полночь, когда Жуков и представители союзников поставили свои подписи под историческим документом. Пошли сообщения о событии.

Здание военно-инженерного училища в Карлсхорсте, где подписывался Акт о безоговорочной капитуляции. Фото Наума Арановича

Из советских журналистов первым сообщил в Москву корреспондент «Правды», Герой Советского Союза Сергей Александрович Борзенко. Мало кто знает, как ему удалось это сделать. Но в одной из программ телевидения, отвечая на вопрос ведущей Елены Соловьевой, Сергей Александрович  рассказал эту историю. Как только представители командования поставили подписи, он направился на узел телефонной связи с коробкой конфет, вступил в переговоры со связистками, и первый получил связь со своей редакцией.

А между тем, в зале, где подписывались исторические документы, была предпринята довольно удачная попытка «приватизировать» ручку и чернильный прибор. По одной из журналистских легенд, именно Константин Симонов забрал в качестве сувенира ручку, которой подписывался акт о капитуляции и, в придачу, чернильницу. 

Зал, где подписывался Акт о безоговорочной капитуляции. Фото Наума Арановича

Однако другая легенда гласила, что это сделал оператор Роман Кармен. Истинную же историю той чернильницы и ручки установил обозреватель «Комсомольской правды» Леонид Репин, который дружил с Романом Карменом и его семьей. В своей публикации о выдающемся  операторе он впервые описал, как это было: Константин Симонов взял ручку, а шедший за ним Роман Кармен прихватил чернильницу и положил в кофр. Через какое-то время Константин Симонов показал  оператору «трофей». Тот открыл кофр и показал свой. Именитый писатель расстроился. И тогда Роман Кармен отдал Симонову чернильницу. Вот таким образом в семье Симонова появился чернильный прибор, который использовался при подписании Акта  о безоговорочной капитуляции.

Москва, 9 мая

Акт был подписан в 22.00 по берлинскому времени. А в Москве после оглашения сообщения о капитуляции уже перевалило за полночь, и народ двинулся на главную площадь страны! Туда же пришел молодой лейтенант Юрий Транквилицкий, выписанный недавно из госпиталя. Всем известен снимок фотографа Александра Устинова «День Победы. Красная площадь. 9 мая 1945 года». В толпе ликующих людей на снимке молодой офицер-фронтовик узнал себя… Сегодня Ю.Н. Транквилицкий – журналист, вице-президент гильдии профессиональных фотографов, работает преподавателем во ВГИКе.

Герои Советского Союза Мелитон Кантария, Михаил Егоров (в центре), Константин Самсонов, который командовал в 1945 году соединением при штурме рейхстага. Все трое входили в состав 3-й ударной армии. Москва, 9 мая 1965 года. На параде победы в честь 20-летия победы. Фото Бориса Трепетова.

Москва, 24 июня

P.S. Кульминацией нашей Великой Победы стал военный парад 24 июня 1945 года. Об этом  событии написано много. Но  есть факты, которые пока не получили огласки. Вот, что автор этих строк услышал от Бориса Полевого в 1980 году (тогда в составе съёмочной группы ТВ я брал интервью у писателя для программы «Москва»). Отвечая на вопрос корреспондента, Борис Николаевич рассказал то, что тогда по партийным канонам говорить было не принято. Вот отрывок из его рассказа о параде Победы: «Нас, фронтовых корреспондентов, пригласили на гостевую трибуну, – говорил Борис Николаевич, – и вот, своим неповторимым голосом Юрий Борисович Левитан произнес: «Из ворот Спасской башни Кремля выезжает принимающий парад Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Здесь, на трибуне рядом с нами, стоит большая группа военных корреспондентов, и я передаю микрофон поэту Алексею Суркову».  И тут, как бы продолжая знаменитого диктора, Сурков произносит: «…выезжает полководец Жуков и мы слышим топот его копыт»! — У меня мороз прошёл по коже, когда я это услышал: такие ляпы не прощались… но опытный Левитан в мгновение ока выхватил микрофон у Суркова и повёл репортаж по сценарию. К счастью, оргвыводов не последовало», – закончил свой рассказ писатель.

Наум АРАНОВИЧ