Friday, December 15, 2017
НОВОСТИ > СООБЩЕСТВО > СОЮЗНИКИ > «Живое слово» – в учениках своих…

«Живое слово» – в учениках своих…

Древнегреческий философ Сократ после себя не оставил письменных трудов. Думать и говорить то, что думаешь, он учил с помощью устного слова. Но благодаря своим ученикам имя Сократа люди помнят уже третье тысячелетие.

Liban1В Союзе журналистов Москвы при поддержке онлайн-журнала отечественной журналистики «СОЮЗ» (www.mag-union.ru) состоялась презентация книги гения устного слова Николая Ивановича Либана (1910-2007) «Русская литература».

Это – первый том уникального сборника лекций известного историка-филолога (Н.И. Либан. Русская литература: Лекции-очерки. – М.: Прогресс-Плеяда. 2014. – 584 с.). По словам его многочисленных учеников и последователей, включая вдову – Веру Харламову-Либан, выступивших на презентации, – за первым последуют еще два тома издания Либана, а также книги-воспоминания об учёном. Cборник имеет три больших раздела лекций ученого – «История древнерусской литературы», «Становление личности в литературе XVIII века» и «Русская литература первой трети XIX века. Жуковский, Пушкин, Лермонтов».

Чем может быть интересна эта книга, скажем, для журналистов-международников или дипломатов? Многим – ведь лекции Либана не только об истории литературы, но и о времени, в которой она существовала и развивалась… Вот, например, Николай Иванович рассказывает об Александре Радищеве. Известно, что за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790 год) тот был сослан в Сибирь. Но в ссылке продолжал исследовать жизнь и творить. Там наблюдательный Радищев сумел понять, какое огромное значение имеет Китай для торговли с Россией. И написал работу – «Письмо о китайском торге». В ссылке писатель пробыл довольно долго, до воцарения Александра I, который не только освободил Радищева, но и вернул ему имение, принял вновь на службу. И даже доверил написать проект конституции России…

Во многих других лекциях Либана любознательный и вдумчивый читатель также непременно найдет пассажи, связанные с ролью и судьбой Руси, России в мировой истории.

С яркими воспоминаниями о Николае Ивановиче на презентации выступили писатель-публицист и литературный критик Лев Аннинский, профессор МГУ Сергей Кормилов, писатель и философ Сергей Жемайтис, вдова ученого, составитель книги Вера Харламова-Либан, другие участники презентации.

018Сергей Кормилов, например, отметил, что Николай Либан – «личность поистине легендарная. Слава его давно вышла за пределы одного университета. Ученики Либана рассеялись по всему пространству бывшего СССР, да и по другим странам. Гениев устного слова несравненно меньше, чем мастеров пера. Мало кому, было дано воздействовать на слушателей так, чтобы результат и был скорым, и несомненным, «видимым». Н.И. Либан, не имея никаких ученых степеней и званий, почти всю жизнь проработал старшим преподавателем в МГУ, где его учениками стали тысячи талантливых филологов, которым теперь от тридцати до девяноста с лишним». Среди этих людей – самые уважаемые ныне ученые, считающие себя обязанными, прежде всего, Либану. Например, Сергей Жемайтис, который к тому же был и близким другом своего учителя. По словам участников встречи, Николай Иванович обладал «высочайшей нравственностью и высочайшим профессионализмом».

Об этом удивительном человеке рассказывают, что он был правнуком виконта Жозефа Либана, провозгласившего Эльзасскую республику, а потом казненного за патриотизм, а также потомком святого Иосафа Белгородского. Отец Николая Ивановича служил в банке, мать стала одной из основательниц российского дошкольного образования. В детстве он был «посошником» патриарха Тихона, ныне канонизированного. Юнгой Николай Либан ходил в экипаже полярного судна на Шпицберген. Очень хорошо знал старинные русские города. Окончил Московский государственный педагогический институт и аспирантуру Московского института философии, литературы и истории (из воспоминаний Сергея Кормилова). От своих студентов требовал не писать по избранной теме, пока не прочитают все ранее написанное о ней. Н.И. Либану принадлежит крылатое выражение: «Уметь писать – это значит уметь думать»…

Лекции, книги Николая Ивановича необходимо читать. Вот только те, кто не слышал самого Либана, никогда не поймут, какое великое счастье осталось им недоступно, считает профессор МГУ Сергей Иванович Кормилов.

011В одной из своих лекции «Театр. Драматургия. Журналистика» Николай Либан рассказывает, что у педагогических идей в XVIII веке, было немного путей распространения. «Это университет театр и журналистика…». Какие же идеи пропагандировала журналистика? «Конечно, идею образования, – отмечал Либан. – Все хотят быть образованными, но как можно скорей и как можно дешевле. Даже появилось такое выражение: «Я ведь учился на медные деньги». В этой лекции Либан рассуждает о журналистике как о канале самом опасном. Почему? Да потому что «журналист может все, что угодно, как тогда говорили и сейчас повторяют, «набрехать». Конечно, он сдерживается условиями цензуры (или самоцензуры! – А.М.). Но где его удержишь…

Николай Иванович рассказывает, что газеты, несмотря на цензуру, публиковали скандальные статьи, даже зная, что за это газету закроют. Но все равно печатали острые материалы. Ученый приводит в качестве примера журналы русского просветителя, писателя, журналиста и издателя Николая Новикова – «Кошелек», «Трутень», «Живописец». Существовало множество и других изданий. То, что журналистика взяла на себя роль общественного трибуна, совершенно очевидно. Именно в журналах появляются самые что ни на есть интересные статьи, художественные произведения, письма (произведения в виде писем). «Это будет не только в XVIII, но и в XIX веке, — рассказывал Николай Либан. – Через журналы шли многие литературные произведения»…

Ученый особо отмечал, что уже в те времена мишенью для критики были чиновники. Чиновник, этот важный винтик в большой бюрократической машине государства, должен учитывать интересы различных слоев общества. Он берет взятки, направляет дела. Чиновник вершит суд (судья, прокурор – это тоже чиновники). Поэтому, подчеркивал Либан, чиновник должен знать все нюансы социальной, политической, духовной жизни. И совсем не случайно, напоминал Николай Либан, что вся русская литература, скажем, в николаевские времена была заполнена изображением чиновника – у Гоголя, у Достоевского.

Презентации книги собрала много очень интересных людей. Белый зал СЖМ бы переполнен. Здесь были не только ученики Либана, но и те, кто считают себя его учениками или последователями; те, кто хорошо знал Николая Ивановича, и кто лично не был с ним знаком, присутствовали и многочисленные СМИ.

016Как рассказала вдова ученого и составитель сборника Вера Харламова-Либан, эта книга напечатана с исправлениями и дополнениями. Издание впервые представляет курс почти в полном объеме. Были подготовлены новые, ранее не издававшиеся тексты, например, такие как «Поучение Владимира Мономаха», «Произведения Куликовского цикла», «Светская повесть XVII века», «Зарождение русского театра». Также значительно дополнены лекции по таким темам, как «Слово о Полку Игореве», «Повесть временных лет», «Литература периода монголо-татарского ига», «Период Смуты и литература этого времени», «Житие протопопа Аввакума».

В.Л. Харламова-Либан, по ее же словам, «стремилась воссоздать для читателя авторскую концепцию в ее стройности и богатстве смыслов, передающих незабвенные черты ученого-просветителя, сохранить конкретность деталей лекторского рассказа-анализа и выразительность едва ли кем превзойденного полнокровного, живого слова!»

А. Моисеев, наш обозреватель